Обсуждение:Сиротин, Иван Васильевич
Сиротин пишет: «16 марта 1938 года Литваков и Гайда предъявили мне заявление и показания Файнберга, Костина, Плахова и других. Сказали: «Мы знаем, что ты не виноват, но так сложилось дело, что ты должен дать показания. Мы имеем задание получить их любой ценой и средствами, будем допрашивать в подвале…». На мои заявления о том, что я буду жаловаться и расскажу об том на Военной коллегии, они цинично ответили: «Жалоб мы не пропустим, судить же вас будет не ВК, а Особое Совещание НКВД, ему дано теперь право стрелять.
22 марта меня спустили в КПЗ. Я обдумал свое положение и пришел к выводу, что так и так – смерть, и решил «показывать» все, что потребуют. Сначала я стыдил их, но когда дело дошло до пыток, подписал заявление». [1] Николай Ф (обсуждение) 12:40, 13 августа 2017 (MSK)